Интересно, что чувствуют актёры, играющие эту пьесу на сцене? Надеюсь, им весело. Мне стало весело от одного только прочтения, хоть я и твёрдо стою на том, что пьесы – это исключительно про театр.
Сюжет закручивается строго по Кафке: чёрный воронок, в нём двое, они приехали за преступником – за Елизаветой Бам, которая, конечно, не понимает в чём она виновата. Торжество зла не просто близко – оно неизбежно. Однако, с ним придётся повременить. Ведь, БАМ! Начинается внезапный фантасмагорический бред.
Внезапность – соль всей пьесы. Хармсу не важно, как именно – важно удивить, вызвать неожиданные чувства. В ход идут различные ухищрения – резкая смена формы: от прозы к стиху, примитивная рифма ради другой примитивной рифмы, фонетические изыски, симбиоз словесной ереси и звукоизвлечения (эх, вот бы услышать это на сцене, а не просто прочитать «скрипка» и «дудочка») и проч.
При чтении можно легко поймать настроение и ритм. Ещё легче их потерять. «Елизавета Бам» – это эмоциональные качели высшей пробы – тревога сменяется эйфорией несколько раз за одну страницу, прямо-таки по щелчку пальцев.
В случае с Хармсом это совсем необязательно, но, если сильно хочется, то можно попытаться проанализировать прочитанный текст. За ширмой буффонады автор, очевидно, скрывает личные переживания – абсурдность самого факта существования чёрных воронков и необоснованных арестов. Другими словами, фантасмагорический бред начинается отнюдь не внезапно, а стартует с самого первого символа пьесы, включая кажущийся рациональным пролог. Представьте себя на месте Елизаветы Бам, или, если вернуться к Францу Кафке, – на месте Йозефа К. Подобные инциденты, неизменно сопровождающиеся жесточайшим стрессом, действительно могут вызвать неожиданные, противоречивые чувства, возможно такие, о существовании которых, человек даже и не подозревал. Что говорить…подобные инциденты могут даже и с ума свести.
#выполняю_обещание (19)